Babyfather

Свой путь Дин начал басистом в нойз-поп группе Graffiti Island. Однако, подлинным стартом для него стало совместное с Ингой Коупленд участие в проекте Hype Williams. Коллектив с самого начала вызывал у публики многочисленные вопросы. Дин и Инга неоднократно заявляли, что Hype Williams был создан некой Денной Гласс в 2005 году как проект, который предполагалось каждые три года передавать от одних музыкантов другим. Артисты в интервью называли Денну менеджером группы, объясняя, что она лишь отдала им ее в пользование «на время». Впрочем, такое объяснение звучало не слишком убедительно, так что журналисты и обычные слушатели выдвинули сразу несколько альтернативных версий происхождения Hype Williams. Как бы то ни было, конспирология нас интересует сейчас в меньшую очередь. Важнее другое. На протяжении всего своего существования Hype Williams были окружены густым туманом мистификаций и самых невероятных слухов, так что единственным четко различимым предметом была музыка дуэта. И надо сказать, в ней было за что зацепиться даже самому избалованному слушателю.

Hype Williams предложили публике липкое и тягучее варево. В их треках как в огромном плавильном котле смешивались и преображались до неузнаваемости даб, р’н’б, джангл и множество других течений. Вокалу в привычном понимании там почти не находилось места. Если он и появлялся, то совершенно искаженный, выплывая откуда-то из-под густого инструментала и звуча удивительно ностальгически будто голос из старой радиопередачи. Это была музыка, напоминавшая то ли видения уснувшего на солнцепеке человека то ли причудливый наркотический трип. Дин и Инга тогда в своеобразной манере вступали на территорию сюрреализма, затрагивая тонкую грань между сном и явью. Проект оставлял после себя стойкое ощущение того, насколько хрупко и иллюзорно то, что мы привыкли называть реальностью. Все, начиная от неясного изначального характера группы и заканчивая ее музыкой, работало таким образом, что слушателя не покидало чувство ненадежности происходящего.

Критики поспешили классифицировать музыку Hype Williams как «гипнагогический поп» и даже провести параллель с творчеством Ариэля Пинка. Дин в последующих интервью активно открещивался от таких сравнений. Музыкант заявлял, что не имеет никакого отношения к так называемому «гипнагогическому попу», ведь это «солнечная американская музыка», вдохновлённая соответствующими условиями. О себе же Дин говорил так: «Меня действительно привлекает британское звучание, мне нравится его темнота и угрюмость… Когда я слушаю свои треки я не слышу «пляж» и «Лос-Анджелес», ведь я даже не был в Лос-Анджелесе».

Hype Williams удалось громко заявить о себе уже в 2011 году, когда их EP «Kelly Price W8 Gain Vol. II» вышла на знаменитом лейбле Hyperdub. Это событие наделало много шума. дуэта многим казалась слишком обскурной даже для всегда открытого к экспериментам лондонского лейбла. Сам Дин объяснял неожиданное сотрудничество, рассказывая ставшую уже легендарной байку о том, как Инга распространяла музыку Hype Williams, втыкая флешки с их треками в яблоки в магазине. Вершинной совместной работы Дина и Инги в рамках Hype Williams стал вышедший в том же году альбом «One Nation». После этого релиза о группе заговорили уже решительно все музыкальные СМИ, а сами участники принялись раздавать интервью, скармливая публике все более разнообразные небылицы.

Окончательно запутанными все почувствовали себя в 2012 году, когда одновременно с анонсом совместного альбома Дина и Инги стало известно о том, что проект Hype Williams продолжит существование уже с другими участниками в составе. Какими бы невероятными ни казались разговоры о группе, переходящей от одних музыкантов к другим, они, по всей видимости, оказались правдой. Стоит отметить, что по сей день периодически всплывают слухи о возможном возвращении Дина и Инги в Hype Williams, но сами герои последовательно опровергают их.

Hype Williams
Dean Blunt & Inga Copeland

Пластинка «Black Is Beautiful», выпущенная тогда Дином и Ингой стала одним из важнейших этапов в карьерах музыкантов. Если Hype Williams был до такой степени коллективным проектом, что личности артистов буквально растворялись в нем, то на «Black Is Beautiful» Дин и Инга впервые по-настоящему ясно показывают миру свои лица. Артисты делают ставку на минималистичное даб-звучание, что позволяет с большей отчётливостью зазвучать их голосам. Никаких шумовых коллажей, к которым привыкли слушатели со времен Hype Williams здесь нет. оставляет максимально много простора и воздуха. Рассматривая «Black Is Beautiful» ретроспективно, становится очевидно, что пластинка стала чем-то вроде перекрёстка, на котором разошлись пути артистов. Дин здесь уже явно нащупывает то звучание, которое он будет развивать в будущих сольных пластинках. Инга же постепенно позволяет своему вокалу перестать прятаться за шумовой ширмой и зазвучать более уверенно, предвосхищая грядущий поворот к поп-звучанию.

Когда в интервью для Fact Magazine Дина спросили о том, как изменилась его выступления после начала сольной карьеры, то он ответил, что попросту начал получать больше денег. Любовь Дина к эффектным, но заведомо неубедительным позам всем известна, так что такой ответ не должен ввести в заблуждение. Очевидно, что выпуская в 2012 году первый сольный релиз «The Narcissist II», Дин открывал для себя совершенно новый период творчества. Несмотря на всю известность по предыдущим проектам, ему было необходимо представиться заново. И как оказалось, повторяться он совершенно не собирался. Сам Дин неоднократно говорил, что в сольном проекте всегда старается делать поп-музыку. Строго говоря, с этим сложно спорить. «The Narcissist II» действительно звучит как поп-альбом с одной лишь оговоркой — это поп, фантазией автора вывернутый наизнанку. Пластинка предельно насыщен семплами и разными посторонними звуками, то и дело перебивающими друг друга. Такое музыкальное коллажирование сближает «The Narcissist II» со старым творчеством Hype Williams. Однако, в отличии от работ дуэта, нарратив здесь куда более чётко структурируется благодаря явно читаемой истории расставания, проходящей через весь альбом. Горькие признания Бланта («starve to death/really wanna love you, girl/it`s that time again/to starve to death»; «умираю от голода/действительно хочу любить тебя, девочка/вновь пришло время/умирать от голода») соседствуют со звуками ливня и шумными криками ссор, создавая ощущение подлинной бури чувств. «The Narcissist II» — это очень личное, но одновременно и очень сырое произведение. Как известно, альбом представляет собой переработанную версию старого интернет-микстейпа Бланта. В определённом смысле он так и не смог уйти от наследия своего прародителя, сохранив многое от его эклектичности и хаоса.

Dean Blunt на концерте

Дин продолжил исследовать тему расставания и на следующих сольных релизах. В 2013 году он выпустил работы «Stone Island» и «The Redeemer», причем первый был опубликован на сайте журнала «Афиша» и доступен для бесплатного скачивания. Здесь Блант развивает историю, начатую на предыдущем альбоме. «The Narcissist II» говорил громко и болезненно, то и дело срываясь на отчаянный крик, на релизах же 2013 года тон артиста принципиально меняется. «The Redeemer» (на русский название кстати переводится как «избавитель» или «спаситель») звучит исключительно плавно и умиротворенно. Если «The Narcissist II» было уместно сравнивать с разбушевавшейся стихией, то «The Redeemer» — это долгожданное успокоение, наступившее после нее. Здесь много нежных клавишных и медленных гитарных переборов. На треке «The Pedigree» Дин поет «so call me when your heart is empty/so happy we can still be friends» («позови меня, когда твое сердце опустеет/я так рад, что мы можем остаться друзьями»), демонстрируя нежелание героя продолжать ссоры и выяснения отношений и готовность принять произошедший разрыв. Весь альбом наполнен подобными откровенными и оттого бесхитростными признаниями. В «Need 2 Let You Go» Дин повторяет: «But I know what I did is wrong/Wrong, wrong, wrong, wrong» («Я знаю, что поступил неправильно/Неправильно, неправильно, неправильно, неправильно»).

Стоит правда отметить, что при прослушивании альбома не покидает ощущение того, что Блант, несмотря на столь интимный характер разговора, то и дело забавляется, жонглируя стандартами поп-музыки. Если отвлечься от проникновенных строк, то мы обнаружим, что музыкант использует целый ряд максимально стереотипных приемов. Если герой рассказывает о своих чувствах, то аккомпанируют ему обязательно фортепиано, а временами даже подключается скрипка. Когда же на «Imperial Gold» мы слышим вокал Инги Коупленд в сопровождении акстической гитару, то звучит это не иначе как оммаж излюбленному приему инди-поп групп. К этой же категории можно отнести и появление в треке «The Redeemer» звука прибоя, создающего мелодраматическое настроение. Блант будто бы сознательно играет в наивную поп-музыку, что впрочем совершенно не отменяет той неподдельной искренности, которой пронизано повествование.

Релизы «The Narcissists II», «The Redeemer» и «Stone Island» можно условно назвать трилогией Бланта благодаря объединяющей их теме расставания. Даже сам Дин, обычно избегающий прямо говорить о своих замыслах, так ответил на вопрос о смысловом единстве пластинок: «,Same champagne, different pourer, different hotel».

В следующем 2014 году Дин выпустил микстейп «Skin Fade» Он стал для него чем-то вроде разминки и возможностью продемонстрировать свежие наработки. Подлинным же событием стал выход в том же году полноформатного альбома «Black Metal» .

Релизу пластинки предшествовала публикация Дином загадочного безымянного текста. На протяжении почти трех страниц артист рассуждает о своем превосходстве над конкурентами, высмеивая их притязания («theres a lot of men out there who think they should be where I am today and I will destroy that illusion»; «многие думают, что должны находиться на моем месте, я разрушу эту иллюзию»). Дин явно подыгрывает манере манифестаций, распространенной в хип-хоп культуре, периодически подкрепляя свои слова заявлениями о собственном материальном успехе («thirty racks on a black card, nothing ordinary»; «тридцать тысяч на карте, ничего заурядно»). Он также упоминает названия ряда треков с грядущего альбома. Наибольший интерес, однако, вызывает другой факт. Уже в этом тексте Дин намекает на свой будущий проект Babyfather. Он пишет: «I truly hope that black people with wet hair and sporty aesthetics becomes a thing, when this year is over» («Надеюсь, что чернокожие парни с мокрой укладкой и спортивным стилем войдут в моду, когда закончится год»). Очевидно, что Дин говорит об эстетике грайм-музыки, к которой и будет обращаться его новый коллектив, созданный как раз в 2015 году. С другой стороны, слова Бланта можно трактовать и как предсказание моды на грайм, спровоцированной коммерческим успехом альбома Skepta «Konnichiwa» в 2016 году. Впрочем, здесь мы уже вступаем на территорию подлинной конспирологии, поэтому вернемся обратно к «Black Metal».

Сам Дин в эфире Rinse FM трактовал смысл пластинки следующим образом. Он предлагал воспринимать ее в качестве комментарий на тему того, как чернокожие перенимают культуру белых, полагая, будто это ведёт к прогрессу в расовых вопросах. Артист указывал, что такой путь исключительно регрессивен и не способен решить какие-либо проблемы. Очевидно, именно по этой причине на первой части «Black Metal» Дин обращается к фолк-звучанию — традиционно «белой» музыке. Таким же образом стоит трактовать и экранизацию открывающей альбом песни «Lush». Видео представляет собой покадровый ремейк знаменитого клипа рок-группы The Verve «Bitter Sweet Symphony». Ближе к концу «Black Metal» меняет настроение и отходит от гитарного звучания. После 13-минутной интерлюдии «Forever» Дин вновь обращается к излюбленным приемам. В ход идет даб, причудливо сыгранный хип-хоп и даже нойз. Меняется и сам мотив повествования. На первой половине альбома Дин позволяет себе быть по-настоящему чувственным. «Over my shoulder/I`m dying to meet you/Though everybody says I`m wrong» («Остерегаюсь беды/Жажду увидеть тебя/Хоть все и говорят, что я неправ»), — поет Дин на треке «100». Но стоит поменяться музыке, и сама фигура героя как будто трансформируется. От былой лиричности не остается и следа, Дин звучит теперь исключительно брутально. «Girl, you really had a lot/Shop? A nigga don`t shop/You girls wanna cotch?/Cause your bodies feelin` hot» («Девочка, ты и правда одарена/Купить? Ниггер не покупает/Хотите зависнуть, девочки?/Ведь вы такие горячие»), — это строки уже из трека «Hush». От изначального автора трогательных баллад не остается и следа — перед нами само воплощение маскулинности. Если отталкиваться от предложенной самим артистом интерпретации, то выходит, что альбом символически проходит путь отказа от попыток копирования «белой» музыки и возвращается к своим естественным музыкальным основаниям. Такая трактовка выглядит тем более логично, что в интервью Дин неоднократно говорил о том, что считает важным, чтобы музыка естественно «вырастала» из тех условий, в которых находится артист.

Каким бы ни было идеологическое наполнение «Black Metal», нельзя не отметить, насколько очарователен этот альбом. Здесь Дин впервые за всю карьеру близко приближается к стандартам поп-звучания, делая пластинку максимально «дружелюбной» даже для неподготовленного слушателя. Загадывая загадки и в очередной раз играя с публикой, «Black Metal» все же оставляет ей выбор: сосредоточиться на интерпретации заложенных артистов смыслов или же просто позволить эмоциям захватить себя.


Часть 2


О создании проекта Babyfather стало известно в 2015 году, тогда же коллектив выпустил дебютный микстейп «UK2UK». Как было объявлено, помимо самого Дина Бланта в группу вошли также некие DJ Escrow и Gassman D. Наученные горьким опытом, журналисты и слушатели тогда предположили, что Дин задумал очередную мистификацию, а двое остальных участников лишь выдуманы им. Позднее, впрочем, выяснилось, что за псевдонимами DJ Escrow и Gassman D стоят вполне реальные люди.

Дин никогда не давал слушателям скучать, но в случае с Babyfather он явно переплюнул сам себя. Интерпретировать творчество группы крайне увлекательно, ведь она создает собственную мифологию, целый мир, живущий по своим законам. Эта вселенная, включающая все релизы Babyfather, сюжетно объединена фигурами двух рассказчиков: самого Дина Бланта и DJ Escrow.

Представим теперь, что речь идет о кино и кратко опишем главных действующих лиц. Начнем с самого Дина Бланта. Точнее, однако, было бы сказать, что перед нами его альтер-эго. Говоря об альбоме «Black Metal», мы отмечали, что по ходу повествования герой трансформируется, превращаясь в грубого и внешне безразличного человека. Появляется некий иной Дин, условно назовём его «темным». Именно этот персонаж и действует на работах Babyfather. «Темный Дин» – что-то вроде собирательного образа маскулинного плохиша, типичного для мифологии грайма и хип-хопа. Сам он так и называет себя – «bad guy». Почти каждое появление этого персонажа сопровождается бахвальством. В треке «Greezebloc» с альбома «BBF» он говорит о своей силе и значимости: «Fuck, it’s a wrap/Cause I guess a nigga back/Pull that, and the niggas leave/Oh shit, there’s that nigga Dean» («Черт, все кончено/Ведь ниггер вернулся/Достаю это и ниггеры убегают/Дерьмо, этот ниггер Дин здесь»). Аналогичная тема повторяется и в «Motivation»: «All the hunny’s on my watch/With all the niggas on my clock/You’re shocked» («Все девочки у меня под присмотром/Все ниггеры у меня в должниках/Ты в шоке»). «Темный Дин» харизматичен и уверен в себе. Его слова просты, а рифмы незамысловаты, но звучит он от этого лишь более убедительно. В «419/Nervous freestyle» с микстейпа «419» рифма и вовсе строится на повторении слова «nigga» в конце каждой строки куплета. Минимум средств, но максимум результата — «тёмный Дин» выглядит внушительной фигурой. Впрочем, нельзя не заметить, что персонаж не так прост, как кажется на первый взгляд. За его внешней твердостью то и дело проскакивают явно депрессивные сигналы. В треке «Meditation» Дин сначала хвастается своим финансовым положением, а после вдруг жалуется на нехватку приватности жизни: «I don’t know what they asking of us/Everyone got a question for us/Can they give a nigga privacy?/What is that? Who is he? Who is she?» («Не знаю, чего они хотят от нас/Все хотят что-то спросить у нас/Могут они дать ниггеру побыть наедине?/Что это? Кто он? Кто она?»). Невольно сразу вспоминается нелюбовь реального Дина к публичности и нежелание обcуждать свое творчество с журналистами и поклонниками. В уже упомянутом «Motivation» появляется и тема одиночества: «Everybody’s here when I get it/But ain’t nobody here when I hit it/Forget it/You’re never gonna get it, boy» («Они со мной, когда все в порядке/Но никого нет рядом, когда что-то случается/Забудь/Ты никогда этого не поймешь, парень») . Не менее мрачные темы герой затрагивает и на микстейпе «419». В «10_10 freestyle» он произносит: «Forgot about the girl that I lost/Forgot about a whole fucking lot/Forgot about the bridges that I burned/Forgot about lessons that I learned» («Забыл о девушке, которую потерял/Забыл о многом другом/Забыл о сожженных мостах/Забыл о полученных уроках»). В этих строчках можно увидеть отсылку к старым сольным релизам Бланта, где одной из главных тем как раз и был разрыв его со своей возлюбленной.

«Темного Дина» можно интерпретировать несколькими способами. Как уже отмечалось, персонаж прежде появлялся на сольных работах Бланта, посвящённых истории неудачных отношений. Логично в таком случае предположить предположить, что постоянно подчеркиваемая уверенность и сила героя – лишь попытка вытеснить травму расставания, которую мы и наблюдали ранее. «Темный Дин» то и дело проговаривается, давая нам понять, что за его внешне монолитной фигурой прячется страх и боль, еще не изжитые до конца.

Впрочем, подойти к герою можно и с другой стороны. В совместном с Gaika интервью для Crack Magazine Дин рассказывал о своей обеспокоенности проблемой гипертрофированной маскулинности в культуре чернокожих. Артист тогда заявил: «Гипермаскулинность – по-прежнему доминирующий образ в популярной черной музыке. Я не хочу иметь с этим дела». На первый взгляд может показаться, что Дин противоречит сам себе. Осуждая гипермаскулинность, он при этом транслирует в Babyfather максимально стереотипный образ чернокожего «гангстера», снабжённого всеми обязательными атрибутами. Такой вывод кажется логичным, только если забыть, что Дин привык играть не по нашим правилам, но по своим собственным. Вспомним альбом «Black Metal», где артист обращался к «белым» жанрам, комментируя попытки чернокожих самоутвердиться путем усвоения «чужой» культуры. Очевидно, что такая привычка «идти от обратного» – нормальная для Дина практика художественного высказывания и в случае с Babyfather он демонстрирует это максимально ясно.

Дин Блант и DJ Escrow

Обратимся теперь к фигуре второго рассказчика – DJ Escrow. Если внимательно посчитать, то окажется, что на всех пластинках он занимает чуть ли не больше хронометража чем сам Дин. Споукен-ворд от DJ Escrow появляется уже на первой работе Babyfather – преимущественно инструментальном микстейпе «UK2UK». Голос героя звучит неровно и эмоционально, говорит он много, все время будто куда-то спеша. Читает он редко, делая это нарочито неумело. Его образ вырисовывается уже на треке «Platinum Tears» с одноименного микстейпа. Escrow не женат, но у него есть дети, отношения с матерью которых явно далеки от идеала («got stressed out, babymother in the house/saying that our youths gonna pick up the habit»; «нервничаю, мамочка дома/говорит, что наши дети научатся плохому»), свои проблемы он привык решать при помощи алкоголя («so I gotta stop the drink, gotta face all my fears»; «я должен перестать пить, должен посмотреть в лицо своим страхам»). Герой демонстративно агрессивен («when I send shots with my mind all clear/my bullets aim straight you can die right here»; «когда я навожу ствол с ясной головой/я целюсь прямо, ты умрешь на месте»), но по его тону ясно – такой бравадой он лишь безуспешно пытается скрыть свои страхи. Escrow действительно многого боится. В конце открывающего альбом «BBF» трека «Stealth Intro» мы слышим звуки приближающейся полицейской машины, а герой произносит: «You hear the sirens, yeah?/The sirens is a real ting/Man hear the sirens, I’ll be fucking mad» («Слышите сирены, да?/Это все по-настоящему/Слышу эти сирены, я сойду с ума»). Escrow вполне резонно обеспокоен появлениям полиции –многие его друзья уже попали за решетку. «Free all of my niggas/Fuck Trident/Fuck MI5/Fuck MI6» («Освободите всех моих ниггеров/К черту полицию/К черту МИ-5/К черту МИ-6»), – это уже концовка трека «Shook» Тревожит его и собственная музыкальная карьера. На треке «Platinum Cookies» Escrow размышляет о своих попытках стать MC: «Obviously it’s a little basic and that, but I’m a DJ first, innit?/Like I run tunes and then I spit as well certain times» («Конечно, это немного банально и все такое, но в первую очередь я диджей, не так ли?/Типа я ставлю музыку и иногда читаю»). В первую очередь Escrow диджей, и его высказывания кажутся поначалу необязательными, да и сам он как будто все время извиняется за вторжение, но это лишь очередная уловка. На самом же деле фигура героя оказывается чрезвычайно важной для общего замысла.

Логично теперь задать вопрос: с какой целью вводятся оба этих персонажа в повествование? Чтобы ответить на него, стоит обратиться к изначальной идее проекта. Как мне кажется, для Дина Babyfather стал попыткой художественно осмыслить свои двойственные ощущения по поводу «черной» уличной культуры Великобритании, да и всего западного мира в целом. Если вернуться к интервью для Crack Magazine, то станет ясно, что у Дина действительно много противоречивых мыслей на этот счет. Признаваясь в любви к грайму и хип-хопу, он тем не менее против того, чтобы эти жанры становились широко популярными. Артист обеспокоен тем, что «белые» готовы активно покупать стереотипы, связанные с «черной» культурой. Сюда же стоит отнести и проблему гипермаскулинности, о которой уже было сказано выше. Нельзя также забывать, что в 2016 году началась повальная гламуризация грайм-культуры, связанная с резким коммерческим успехом Skepta. Этот эпизод Дин не упоминает в своих высказываниях, но очевидно, что он также не мог не оказать своего влияния.

Обложка статьи портала Highsnobiety, посвященной fashion-эстетике грайма

Стремление распутать такой густой клубок противоречий и приводит к использованию персонажей «темного Дина» и DJ Escrow. Герои не ведут прямого диалога между собой, но их взаимоотношения все равно диалогичны по своей сути. Первый подыгрывает распространенным обывательским мифам, представляя собой герметичный образ «гангстера», в котором идея «плохого парня» почти полностью поглотила реального человека. Escrow же только начинает путь в этом направлении. Он ещё слишком молод и в нем остаётся много человеческого. Герой часто откровенно размышляет о своей жизни, чем невольно и демонстрирует оборотную сторону сконструированного образа «парней из гетто».

Сам Дин при этом неоднократно подчеркивал, что Babyfather – это не пародия и не сатира на грайм или хип-хоп. С этим сложно не согласится. Артист в очередной раз затевает игру, выбирая новые жанровые правила, но делает он это с несомненной любовью к материалу. Будучи еще участником дуэта Hype Williams в интервью 2011 года Дин рассказывал о том, как он рос, окруженный британской уличной культуры, вдохновляясь ею. Проектом Babyfather Дин в каком-то смысле отдает дань должного тому, что сформировало его как личность, одновременно с этим комментируя нынешнее положение вещей.

В 2017 году группа Babyfather выпустила 19-минутный микстейп «Cypher», основное внимание, однако, оказалось приковано к другим проектам Дина. После целого ряда жанровых экспериментов артист вновь обратился к поп-музыке. В мае Блант неожиданно выложил в свободный доступ совместный с Джоанной Роберстон альбом «Wahalla», записанный за несколько лет до этого. Дин и Джоанна активно сотрудничали в период с 2012 по 2014 год. После творческого расставания Бланта с Ингой Коупленд именно Робертсон стала главным соратником артиста. «Wahalla» в полной мере соответствует духу сольных релизов Дина того времени. Это все тот же минималистичный поп, где основная задача заведомо бесхитростных аранжировок – не заслонять собой вокал, который и становится главным действующим лицом. Сложно сказать, что именно побудило Дина опубликовать релиз спустя несколько лет. Вполне возможно, что таким образом он подвел итог долгого и плодотворного сотрудничества с Джоанной, «закрывая» и этот период своей карьеры.

Впрочем, еще за месяц до выхода «Wahalla» произошло событие гораздо более любопытное. В апреле 2017 года новая группа Дина Blue Iverson выпустила дебютный альбом «Hotep». Характер и состав проекта как обычно вызвали вопросы у слушателей, но зато сама музыка в этот раз полноценно повернулась к ним с новым лицом. Внезапно для всех Дин решил отойти от попыток авангардного переосмысления поп-стандартов и выдать, пожалуй, наиболее традиционную запись за всю карьеру. Blue Iverson играют мягкую и плавную гитарную поп-музыку с периодически появляющимся женским вокалом. При всей своей ненавязчивости она, однако, не становится безликой, сохраняя узнаваемый почерк.

Пожалуй, Blue Iverson – это тот случай, когда контекст произведения играет решающую роль в его интерпретации. В отрыва от всего прошлого творчества Дина, группа выглядит просто качественным неглупым поп-проектом, один из многих подобных. Конечно, к коллективу можно подходить и с таких позиций, но куда интереснее взглянуть на Blue Iverson в сравнении с Babyfather. Такая параллель напрашивается сама собой как минимум из-за того, что речь идёт о двух последних проекта Дина.

Gaika и Дин Блант

Итак, что же мы видим? На лицо явная дихотомия. Babyfather – это музыка маскулинная и разрушительная, Blue Iverson же – ее полная противоположность – феминная и умиротворяющая. На «Hotep» Дин в очередной раз использует старый прием – принимает образ непривычного для себя звучания, чтобы сыграть необходимую роль. Так часто упоминавшаяся тема взаимоотношений гипермаскулинности и «черной» культуры как раз и комментируется здесь. Все в том же разговоре с Gaika Дин противопоставлял хип-хопу и грайму r’n’b – близкий тематически жанр, лишенный при этом идеи мужского доминирования. На «Hotep» артист обращается к соулу, джазу и фанку – музыке также стереотипно афроамериканской, но не ориентированной на агрессию и подавление. Дин тем самым символически демонстрирует, что популярная «чёрная» культура может и должна выходить за рамки, навязанного ей образа маскулинности.

В самом конце долгого разговора хочется вернуться к тому, с чего мы начинали – к игре. Творчество Дина Бланта – это целая череда неожиданных игровых перевоплощений, из-за которых зритель временами чувствует себя по-настоящему одураченным. Однако процесс игры для Дина не сводится простому удовольствию от всеобщего замешательства. Для него он становится способом говорить о волнующих его темах, не прибегая при этом к излишне прямолинейным высказываниям. За туманными жестами и абсурдными шагами стоят вполне конкретные идеи, которые лишь нужно разглядеть. Язык артиста можно разобрать – нужно лишь отказаться от предвзятого мнения о «непроницаемости» его работ и присмотреться внимательнее. Сам Дин сказал об этом так: «Если вам кажется, что я говорю слишком быстро, значит, вы слушаете слишком медленно».


источник: [moisture]


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девятнадцать + 7 =